Он обвел их терпеливым взглядом, словно оценивая, на что они все вместе годятся. Трое солидного вида торговцев — высокий, явно склочник, стеснительный толстяк с отвисшими усами и третий, простуженный человечек с грустными глазами; директор крупной компании, обеспокоенный пустой тратой драгоценного времени; неуместно жизнерадостный хозяин паба; двое моложавых пролетариев; не поддающийся описанию старик ученого вида, который мог быть кем угодно; художник с рыжей бородой, которая скрывала безвольный подбородок; и три женщины — старая дева преклонных лет, деятельная толстушка, владелица кондитерской, и изможденная домохозяйка и мать семейства, чьи мысли, судя по всему, постоянно возвращались к покинутому ею очагу.

— Господа присяжные, вы с большим терпением и вниманием выслушали свидетельские показания и ознакомились со всеми обстоятельствами этого прискорбного дела; теперь мой долг — подытожить все факты и доводы, которые были вам представлены высокочтимым прокурором и высокочтимым представителем защиты, дабы помочь вам принять решение.

Однако прежде следует сказать несколько слов относительно самого этого решения. Я уверен, вам известно, что величайший принцип английского права заключается в признании обвиняемого невиновным до тех пор, пока не доказано обратное. Обвиняемый не обязан доказывать собственную невиновность; иными словами, это дело обвинения — доказать его вину, и если вы испытываете сомнения, что обвинению это удалось, ваш долг вынести вердикт «невиновен». Это не означает, что невиновность обвиняемого доказана, но говорит лишь о том, что стороне обвинения не удалось вполне убедить вас в виновности подозреваемого.

Сэлкомб Харди оторвал на мгновение взгляд своих глубоко посаженных синих глаз от репортерского блокнота, нацарапал три слова на клочке бумаги и передал его Уоффлзу Ньютону. «Судья настроен враждебно». Уоффлз кивнул. Они оба знали толк в судебных процессах. Птичий голос судьи зазвучал снова. — Возможно, вы захотите, чтобы я уточнил, что такое «сомнения».